В Edmonton Journal допустили, что оставшемуся в КХЛ Берёзкину из России уехать - придётся

Как пишет обозреватель Edmonton Journal Дэвид Стэплс, самым странным поворотом в истории Максима Берёзкина может оказаться вовсе не подписание нового двухлетнего контракта с ярославским «Локомотивом», а то, что произойдёт потом.

Автор напоминает, что ещё недавно и сам нападающий, и руководство «Эдмонтона» проявляли, казалось, взаимную заинтересованность в его переезде в Северную Америку к сезону-2026/27. Однако россиянин заключил в КХЛ новое соглашение.

По мнению канадского журналиста, это выглядело крайне неожиданно: в 24 года, после трёх сильных кампаний на родине и неоднократно высказанной самим хоккеистом мечте сыграть в НХЛ, такое решение серьёзно осложнило его перспективы за океаном. Автор даже приводит образ, что этим шагом форвард «выстрелил себе в ногу», если говорить о шансах построить карьеру в сильнейшей хоккейной лиге мира.

Ситуация может резко измениться

Стэплс рассуждает, что после подписания контракта изменилось многое, и выдвигает предположение: если по каким-либо нехоккейным причинам сезон КХЛ окажется нарушен, это повлияет и на будущее выступающих в лиге хоккеистов. Он задаётся вопросом, не захотят ли они в таком случае поскорее покинуть Россию.

Именно поэтому, как считает автор, североамериканская глава истории Берёзкина, возможно, ещё далека от завершения. При этом признаёт, что в ближайшее время никто появления россиянина в составе «Ойлерз» уже не ждёт, но добавляет: «никогда не говори никогда».

Интерес «Эдмонтона» к Берёзкину всё же существовал

Стэплс напоминает, что ещё в апреле генеральный менеджер «Эдмонтона» Стэн Боумэн положительно отзывался о российском форварде.

«Он провёл очень хороший сезон. Мы поддерживаем связь с его представителями и после окончания сезона собираемся плотно заняться этим вопросом. Мы внимательно следили за ним и были впечатлены. Он уже повзрослел, обладает хорошими габаритами, умеет создавать моменты и уверенно обращается с шайбой. Таких хоккеистов не так много», – говорил Боумэн.