Эммануэль Маммана, перешедший летом 2017 года в «Зенит» из «Лиона» за 16 миллионов евро, провел три сезона в составе сине-бело-голубых, а последнюю кампанию отыграл на правах аренды в «Сочи».

25-летний защитник, права на которого по-прежнему принадлежат питерцам, дал интервью аргентинскому изданию 90 min, в котором поделился своим мнением о РПЛ, рассказал о том, чем мундиаль помог российскому футболу, а также сообщил о своем желании вернуться на родину в случае предложения от «Ривера».

– Что собой представляет российский чемпионат?

– Меня он приятно удивил. Когда мне сказали, что я поеду в Россию, поначалу я немного испугался. Но лига оказалась приличного уровня, с высокой внутренней конкуренцией. После года во Франции российский чемпионат показался мне даже более конкурентным. Здесь сильный футбол.

– Чего не хватает российской лиге, чтобы стать по-настоящему серьезной силой в Европе?

– Это будет сложно сделать. Думаю, что сильнейшим чемпионатом является английская Премьер-лига, за ней идут испанская Ла Лига и итальянская Серия А. Самым важным для того, чтобы российская лига стала более узнаваемой, будет хорошее выступление клубов в Лиге чемпионов и Лиге Европы. Но внутренняя конкуренция в России постепенно растет. Лига настолько ровная, что мы с «Сочи» до последнего боролись за попадание в Лигу Европы и даже имели определенные шансы на выход в Лигу чемпионов.

– Игрок «Зенита» Себастьян Дриусси выразил желание вернуться в «Ривер Плейт» этим летом. Если он позовет тебя вместе с собой, что ответишь?

– Когда «Сочи» играл против «Зенита», мы разговаривали об этом. Понятно, что было бы здорово получить шанс вернуться. Если «Ривер» позовет меня, и будет возможность оказаться в этом клубе, то я не стану долго думать над таким предложением. Но в футболе не все так просто.

– Чем отличаются европейские фанаты и инфраструктура от того, что есть в Аргентине?

– В России и во Франции хорошие торсиды, но таких, как в Аргентине, нет нигде. Ни в одной другой стране футболом не живут с такой страстью, как в Аргентине. Во Франции меня удивили стадионы. Благодаря мундиалю, Россия тоже прибавила в этом плане: помню, когда я проводил свой первый сезон в «Зените», то приходилось играть на полях, на которых и травы не было – как раз на одном из таких полей и я получил тяжелую травму.