Как «Лайтнинг» задрафтовали Василевского: The Athletic о выборе, который изменил историю «Тампы»

Когда Стив Айзерман впервые встретился с Андреем Василевским, тот что-то рисовал.

Ни сам Айзерман, тогда работавший в качестве вице-президента и генерального менеджера «Тампы», ни глава скаутской службы с остальными сотрудниками не могли определить, что именно выводил на бумаге долговязый российский голкипер. Та картина оказалась пророческой. Приход Василевского изменил историю клуба.

В 2012 году «Лайтнинг» могли выбрать двух игроков в первом раунде драфта – под 10 и 19 номерами, – что обещало им довольно напряженный вечер в Питтсбурге. Помимо «Тампы» было еще 20 клубов, которые общались с Василевским во время драфт-комбайна, проходившего в Торонто за месяц до того. Однако новая встреча оказалась шансом для самого перспективного российского вратаря за последние десятилетия познакомиться с Айзерманом, Жюльеном Брисбуа и остальными топ-менеджерами «Тампы».

Айзерман попросил агента Александра (или просто Сашу) Тыжных привести Василевского в один из отелей, располагавшихся в центре города, чтобы провести еще один разговор. Они встретились в конференц-зале, вдали от беспокойного лобби.

«Мы не хотели заранее раскрывать свои карты», – вспоминает глава скаутского отдела Эл Мюррей.

Спокойный и неформально одетый Василевский сел рядом с Тыжных, который на следующие 45 минут стал переводчиком для молодого российского вратаря. За разговором обсуждали семью Андрея и его команду КХЛ, уфимский «Салават Юлаев». Некоторые клубы НХЛ опасаются драфтовать россиян, боясь, что те решат остаться в КХЛ вместо того, чтобы переехать за океан, и Айзерман прямо спросил о том, хочет ли Василевский играть в Северной Америке после того, как срок действия его соглашения с Уфой истечет.

«Я хочу играть в НХЛ», – ответил Василевский.

Готов ли он будет подписать контракт с «Лайтнинг», если клуб выберет его на драфте?

Услышав это, Василевский посмотрел Айзерману прямо в глаза, и довел до сведения переводчика следующее: «Тогда через два года я буду играть за «Тампу».

Они пожали друг другу руки.

В 2012 году «Лайтнинг» планировали заполучить вратаря, а двумя самыми перспективными голкиперами на том драфте считались Василевский и Малькольм Суббан. И «Тампа» нашла своего парня. Они считали логичным, что Василевский, даже будучи колоссальным талантом, которого сравнивали с Третьяком, не будет никем выбран до 19 номера. Почему? Во-первых, он русский, а во-вторых – вратарь. «Своего рода двойная комиссия», – сказал Мюррей.

Драфт – наука не точная, он может быть совершенно непредсказуемым. Так что Айзерман и компания могли узнать только через несколько часов, как все обернется на самом деле. Тогда Мюррей добавил, что им интересно, что же такое рисовал Василевский на листочке бумаги на протяжении всей беседы. Они попросили его показать.

Василевский улыбнулся. Он перевернул листок в их сторону.

Это была маска вратаря – рисунок далеко не любительского уровня. Но в первую очередь Мюррей никогда не забудет, что именно было нарисовано на той маске. Это была молния с логотипа «Тампы».

Тыжных познакомился с Василевским, когда тому было 15 лет. Он знал отца Василевского, тоже Андрея, который был вратарем в команде второго уровня российского хоккея. Василевский-старший попросил агента порекомендовать клубам двух его парней – голкипера Андрея и защитника Алексея.

Тыжных отправился в Россию, где посмотрел на одну игру Василевского против команды из Омска. Его поразило, насколько Андрей был сконцентрирован на каждом броске. И когда его Уфа, ведя в счете 2:0, пропустила шайбу за 5 минут до конца встречи, молодой вратарь пришел в ярость.

«Он был как тигр, – говорит Тыжных. – Он перемещался, он был сфокусирован. И мне это понравилось».

Агент пригласил Василевского потренироваться в Оттаве, что голкипер впоследствии делал каждое следующее лето до момента перехода в НХЛ. С Андреем работали тренер по катанию, тренер по вратарям, еще один специалист, кто занимался с ним йогой и гимнастикой. Василевский так стремился каждое утро в спортзал, что желал приходить на два часа раньше намеченного времени.

«У меня никогда не было вратаря, который хотел приходить на занятия настолько рано», – отмечает Тыжных.

Василевский был габаритным и атлетичным, но над техникой необходимо было поработать. Тыжных, который часть своей профессиональной вратарской карьеры был резервистом Третьяка, считает, что главным, в чем можно сравнить Андрея и легенду советского хоккея, – это упорство.

«Я помню, что Третьяк был невероятным трудоголиком, – подчеркивает Тыжных. – Он мог заниматься по 6 часов в день. Он мог использовать теннисные мячи для улучшения зрительно-моторной координации. Третьяк концентрировался на том, чтобы быть лучшим вратарем, и в этом плане Василевский на 100 процентов на него похож. Думаю, что Андрею передалось это от отца, который всегда говорил ему о том, что если ты хочешь быть лучшим всегда, то ты должен быть лучшим на всем протяжении каждого нового дня».

Тыжных признается, что из тех игроков, с которыми он работал, только по поводу одного он чувствовал, что тот станет суперзвездой в будущем. Это Сидни Кросби, которого Александр встретил в одном из детских тренировочных лагерей, когда будущей звезде «Пингвинз» было всего 8 лет. А как же Василевский?

«Он был хорошим вратарем, играл за национальную сборную по юношам, но я не мог сказать, что он окажется тем, кем является сейчас, – откровенничает Тыжных. – Я бы соврал, если бы заявил сейчас, что уже тогда видел в нем будущую суперзвезду. Но по тому, как он работал, какую жизнь вел вне хоккея, я точно знал, что у него будет перспектива сыграть в НХЛ».

Мюррей впервые увидел Василевского в 2008 году на турнире для игроков в возрасте до 18 лет. Эл, отработавший долгое время в должности главы скаутской службы «Тампы-Бэй», будет смотреть за Андреем еще 3 года после того, но всегда будет помнить первое впечатление. Он увидел мощь, атлетизм и хладнокровие.

«В общем, все то, что вы видите сейчас, – отмечает Мюррей. – Только тогда ему было 15-16 лет. Он был лучшим вратарем для драфта, которого я только видел».

Вопрос был лишь в том, у кого хватит смелости забрать его.

Джим Рутерфорд – экс-голкипер, которого «Ред Уингз» задрафтовали в 1969 году в первом раунде. В то время это было чем-то из ряда вон выходящим.

Сейчас вратарей в первом раунде выбирают чаще, чем раньше, но это по-прежнему в некотором роде редкость. За 9 драфтов, случившихся после 2012 года, было лишь 5 голкиперов, выбранных в первом пике, в том числе Спенсер Найт и Джейк Эттинджер.

До Василевского различные клубы НХЛ не раз промахивались, делая выбор в пользу голкипера в первом раунде, как в случаях с Четом Пикардом и Томасом Макколлумом. В 2006 году прокол случился и у «Тампы», задрафтовавшей в первом пике Рику Хелениуса. Кстати, в том же 2006-м «Кэпиталз» подписали Семена Варламова под общим 23 номером – и за последующие 5 лет он оказался самым высоко котировавшимся российским вратарем.

Василевский, однако, выглядел надежным вариантом.

Мюррей всегда говорил, что если бы Андрей родился не в России, а в какой-нибудь глухой канадской провинции, то мог бы стать первым номером драфта. «Молнии», воодушевленные опытом Стива Айзермана с «Русской пятеркой», открыли перед своими скаутами весь мир. Паспорт не имел значения. Доказательством этому стал драфт 2011 года, когда «Тампа» подписала трех русских: Владислава Наместникова (первый раунд), Никиту Кучерова (второй раунд), и Никиту Нестерова (пятый раунд).

«У «Лайтинг» нет предрассудков, они не боятся всех этих классических скаутских страшилок, – отмечает экс-генеральный менеджер клубов НХЛ Крэйг Баттон, ныне аналитик TSN. – На всю эту чушь а-ля “не выбирайте вратарей в первом раунде и не подписывайте русских”, «Тампа» никогда не покупалась. В НФЛ, например, на всю эту ерунду ни разу не попадались «Нью Ингленд Пэтриотс». Все эти секреты не заперты в Золотом хранилище США в Форт-Ноксе. У «Лайтнинг» есть свои убеждения и смелость делать то, что они делают, и они не беспокоятся по поводу того, что скажут люди со стороны».

Тогда почему «Тампа» не взяла Василевского раньше, под 10 номером? «Молнии» считали, что он будет доступен и после 18-го, и к этой хорошей интуиции добавлялось то, что им очень нравился защитник Слэйтер Куку, которого они считали по таланту близким к Моргану Райлли, задрафтованному под общим пятым номером.

Тыжных говорит, что было еще несколько команд, имевших право выбора выше 19 номера «Тампы», которые были заинтересованы в Василевском, в том числе «Оттава», располагавшая пиком под 15 номером.

Александр подчеркивает, что генменеджер «Сенаторз» Брайан Мюррей спрашивал во время драфт-комбайна о том, можно ли пригласить Василевского на официальный разговор в Оттаве, где тренировался тогда еще проспект. Они собирались прибегнуть к помощи российского защитника Сергея Гончара. Но в день перед общением Василевский отправился на несколько часов в аквапарк.

«То был очень, очень жаркий день, – вспоминает Тыжных. – Андрей совсем сгорел на солнце. Он был таким красным. В общем, я позвонил в «Оттаву» и сказал: “Я очень извиняюсь, он плохо себя чувствует, возможно, у него жар. Можем ли мы отложить общение на два-три дня?”. Они ответили: “ОК”, но я почувствовал разочарование. Они так мне и не перезвонили».

Во время драфта Тыжных и Василевский сидели на трибуне вместе, наблюдая за тем, как клубы продолжают выбирать игроков: вот Тома Уилсона подписывают «Кэпиталз» под общим 16 номером, дальше «Сан-Хосе» берет Томаша Гертла, Теуво Терявяйнен отправляется в «Каролину»… И тут снова наступило время «Лайтнинг».

«Когда эти клубы прошли мимо Василевского, Стив Айзерман посмотрел на нас, – фиксирует Тыжных. – Я знал, что «Тампа» его выберет. Я сказал Андрею: “Готовься, теперь твоя очередь”. Это был очень приятный момент для него и для его семьи, да для всех. Это был самый счастливый день в жизни Андрея на тот момент».

Дальше Василевского начали знакомить со всеми представителями клуба. Он был в синем джерси «Лайтнинг», все улыбались.

Задрафтовав Андрея, «Лайтнинг» сорвали джекпот, о чем вскоре узнала вся лига. Василевский, действующий обладатель «Конн Смайт Трофи», уже сейчас считается одним из представителей вратарского Олимпа, приведя «Тампу» в шестой финал конференции за последние восемь лет.

«Он оказался в нужное время в нужном месте, – говорит генменеджер «Даллас Старз» Джим Нилл, который в 2012 году работал на руководящей должности в «Детройте». – Это был хороший выбор. «Тампе» нужен был такой хоккеист. Эта история очень похожа на ту, что у нас произошла с Эттинджером. Если вы хотите вратаря, то должны взять его в правильное время, ведь впоследствии этого варианта уже не будет».

«С одной стороны, ты знаешь, что он будет хорош, но этим пацанам по 18 лет, они же еще не зрелые. Будет ли их тело продолжать расти? Как бы то ни было, представители клуба сделали хорошую работу. Теперь вы видите, как Андрей показывает то, из чего он на самом деле сделан. Он – один из лучших в мире, один из лучших в истории», – полагает Нилл.

Тыжных считает, что рост количества перспективных российский вратарей начался вместе с открытием вратарской школы Третьяка. И он говорит, что есть еще несколько голкиперов на подходе. Но у них уже новый герой.

«Многие годы юные российские вратари хотели стать такими, как Третьяк, – подчеркивает Тыжных. – Нынешнее поколение хочет быть похожим на Василевского».

Когда вскоре после драфта «Лайтнинг» привезли Василевского в свой тренировочный лагерь для молодых игроков, тренер вратарей Франц Жан пытался объясниться с Андреем на языке жестов, так как тот не знал языка. Жан понял, что видео, которое он показал вратарю, не возымело должного действия.

«Но потом мы отправились на лед, и вот там я сказал себе: “О, вау, ничего себе, какой вратарь тут у нас, этот парень – просто нечто”. Я помню одну из первых его тренировок, когда команды играли три на три. Он был великолепен. Он делал спасения, на которые не способно большинство голкиперов».

В рамках лагеря развития новичков руководство «Лайтнинг» привезло своих задрафтованных игроков на главную арену. Им была устроена экскурсия по тренировочному комплексу, раздевалкам и холлу. И, конечно, катку с большим табло. Мюррей вспоминает, как на какое-то время Василевский задержался в холле, глядя на одну из фотографий, пока остальные уже стекалась к трибунам у катка.

То было фото чемпионской команды «Лайтнинг» 2004 года, позировавшей с Кубком Стэнли.

«Тебе нравится это фото?» – спросил Андрея Мюррей.

Василевский улыбнулся. Он показал пальцем сначала на себя, затем на фотографию, после чего сказал: «Однажды на чемпионском фото буду и я».