The Athletic: Малкин хочет стать первым русским, завоевавшим 4 Кубка Стэнли

Примерно через полчаса после того, как Евгений Малкин впервые достиг отметки в 50 заброшенных шайб в регулярном чемпионате НХЛ, тренер по физподготовке «Питтсбург Пингвинз» Майк Кадар вошел в кабинет генерального менеджера клуба Рэя Шеро, находясь в полном изумлении.

Шэро спросил Кадара – человека, что помог Малкину восстановиться после первой операции на колене – о том, что случилось. Кадар вышел из кабинета генменеджера, вернувшись несколько минут спустя с разрезанной пополам шайбой.

Эта была та самая шайба, что стала 50-й для Малкина.

«Рэй, он говорит, что эта шайба принадлежит мне в той же степени, что и ему», – ответил Кадар. – Я не знаю, что сказать. Ты раньше видел что-то подобное?»

Шэро ничего подобного не видел. И у него не было припасено никакого совета к такому случаю. Была только одна фраза: «Это так в духе Джино!»

Такова одна из моих любимых историй про Малкина. Есть множество других, но именно эту я считаю лучшей.

Несмотря на несколько месяцев откровенно непростых переговоров, Джино вчера вечером все же подписал новый 4-летний контракт с «Пингвинз», и теперь сможет добиться цели, о которой рассказывал мне в далеком прошлом, еще во время своего дебютного сезона в НХЛ. В одном из интервью, где ему помогал Сергей Гончар, партнер по команде и хороший друг, поработавший в том случае в роли переводчика, Малкин заявил, что хочет играть «только за «Питтсбург», всегда вместе с Сидом».

Поздравляю, Евгений, твое желание сбылось в последние часы дня, который вполне мог оказаться твоим последним днем в качестве хоккеиста «Пингвинз».

Поздравляю и генерального менеджера «Питтсбурга» Рона Хекстолла, который держит слово. Он, не раз заявлявший о том, что хочет «сохранить Джино», сделал это, имея мало времени на решение вопроса.

Неважно, при каких обстоятельствах это стало возможным. Это случилось. И все, начиная от Малкина и Хекстолла, и заканчивая «Пингвинз» и самим городом Питтсбург, только выиграли от этого.

Малкин любим болельщиками. Джино заслужил эту привязанность со стороны поклонников «Пенс» просто потому, что великолепно играл на протяжении всех 16 лет, пусть не всегда это были полные сезоны, но он обязательно присутствовал тогда, когда это было особенно необходимо и даже маловероятно.

История помнит его рекордный снайперский всплеск, ставший началом карьеры игрока, достойного попадания в Зал славы.
Вспоминается и заброшенная шайба, известная как «Гол имени Джино», в противостоянии с «Каролиной» в финале Восточной конференции в 2009 году.



В том сезоне Евгений стал первым уроженцем России, взявшим «Конн Смайт Трофи», оказавшись самым ценным игроком «Пингвинз» во время похода команды за первым из трех титулов в эпоху Кросби/Малкина.

Кстати, поздравления также летят и в адрес Сидни Кросби. Как мы уже сообщали, несколько недель назад домой к подавленному Малкину приехал Сид, чтобы поддержать россиянина. Кросби также не остался в стороне в прошлый вторник, вернув «Пингвинз» и Джино за стол переговоров на следующий день после того, как все пришло к краю пропасти, когда россиянин почувствовал себя оскорбленным и нежеланным, сказав своему агенту, что «ждал слишком долго», чтобы начать переговоры по поводу желаемого им 4-летнего контракта.

Малкин уже собирался выйти на рынок свободных агентов. Или же нет?

«Пингвинз» не были готовы предлагать соглашение на 4 года в той точке, когда Джино, как казалось, уже поставил крест на идее остаться в команде. Тем не менее, поговорив вечером во вторник с источниками, близкими к Малкину, я убедился, что Евгений и его агент очевидно поймали «Питтсбург» на блефе, после чего вытащили единственный козырь, который у них оставался, чтобы оформить сделку – а именно, пригрозив смотать удочки, получив статус неограниченно свободного агента.

Если бы уход Малкина случился, то окончательный развод «Питтсбурга» с Джино стал бы самым непопулярным решением клуба за последние 50 с лишним лет истории «Пингвинз». И это говорит о многом, ведь раны, оставшиеся у болельщиков относительно отъезда бывших легенд «Пенс» Яромира Ягра и Марка-Андре Флери, до сих пор не зажили.

Но Малкин не уходит.

Он возвращается, чтобы добиться того, что, по его словам, является его целью: выиграть по меньшей мере еще один титул с Кросби и Летангом – теми, кого он сам называет своими «канадским и французским братьями».

Вот именно ради этого, а не из-за чувства ностальгии, и стоило остаться.

В последних четырех розыгрышах плей-офф Кубка Стэнли «Пингвинз» вылетали в первом раунде не потому, что эта троица Кросби-Малкин-Летанг была недостаточно хороша. Команду зарубили другие недостатки в составе. И сейчас, когда Джино последовал примеру Летанга, подписав вполне устроивший клуб последний контракт, это позволит «Пингвинз» построить команду, лучше подготовленную к борьбе за Кубок Стэнли.

Малкин хочет стать первым русским, завоевавшим 4 Кубка Стэнли.

Ему также нравится идея сделать то, что совершили в семидесятых годах прошлого века «Питтсбург Стилерз» – а именно, навсегда остаться легендой для всех будущих поколений поклонников спорта в городе. Четвертый Кубок Стэнли стал бы, как говорил футболист Джо Грин, «приглашением в клуб бессмертных».

Случится ли это? Кто знает…

Шанс взять очередной трофей у «Пингвинз» определенно будет, и именно на сохранение этой возможности надеялись все болельщики перед началом бурного межсезонья. Генменеджер Хекстолл зарезервировал достаточно места под потолком зарплат, чтобы хорошо поработать на рынке свободных агентов, который официально открывается в эту среду.

В отличие от многих звезд, которых обменивают на проспектов, выбор на драфте и других взрослых игроков, Малкин может покинуть клуб только на своих условиях. Как и у Летанга, в контракте у Джино находится пункт, согласно которому на протяжении всего срока действия соглашения россиянин не может быть обменян без его согласия.

Значительную часть этого хаотичного вторника я провел, работая над прощальным материалом, состоящим из моих любимых воспоминаний о Малкине. Идея была в чествовании Джино, где я мог бы приоткрыть завесу тайны над некоторыми уникальными профессиональными и человеческими взаимоотношениями, которые у нас возникли. Мне было тяжело погрузиться в эту статью, потому что я просто не хотел ее писать.

Я ее обязательно напишу, но теперь уже через четыре года.

Тем не менее я поделюсь еще одной занимательной историей, которая раскрывает настоящего Евгения за маской персонажа по имени «Джино», который так сильно очаровывал публику Питтсбурга последние 16 лет.

Во время моей последней поездки в Москву в 2019 году мы с Малкиным сидели за столиком полупустого кафе, находившегося в том здании, где он тренировался. Там Джино благодарил меня за то, что я снова приехал повидаться с ним. Он объяснял, что для него имеет очень большое значение тот факт, что на протяжении многих лет я старался говорить с ним лично, как с человеком, что я находил время, чтобы получше узнать его семью, его привычки, что я помогал ему во время его ранних интервью, где ему еще было некомфортно говорить на английском, а также, что я «писал о нем, когда все остальные писали о Кросби».

Как журналист, я ощущал дискомфорт от таких слов, но по-человечески был потрясен. Это ненаигранный момент в отношениях двух людей, который оказался коротким, ведь я быстро перешел к другой теме.

Тогда я спросил Малкина, помнит ли он об одной конкретной неделе в течение его второго сезона в НХЛ, когда я каждый день спрашивал его том, что он ел на завтрак. Он кивнул.

«Я всегда говорил, что ел тосты с джемом, – ответил он с улыбкой. – Ты мне тогда не верил. Но мне нравятся тосты с джемом. И мне не нравится менять что-то, что мне нравится».

Евгению Малкину нравится играть за «Пингвинз». И здесь ему тоже не придется что-то менять.

Весь спорт

Все новости arrow-right-red
Перейти в раздел arrow-right