В Нью-Йорке оценили выгоду возможного обмена Панарина для «Рейнджерс»: отдача может быть ограничена

Это дошло до меня примерно неделю назад: я работаю в The Athletic уже три с половиной месяца, а в рубрике «Вопросы от читателей» так и не поучаствовал.

Ответы нашим преданным читателям — неотъемлемая часть работы здесь. Это формат, который мне всегда нравился ещё в роли подписчика, и сегодня я с удовольствием принимаю в нём участие.

«Рейнджерс» выглядят довольно средне, но при этом вокруг клуба происходит достаточно много интересного. Вы завалили нас лавиной вдумчивых вопросов на самые разные темы, поэтому мы решили, что я подготовлю первую часть ответов, а мой напарник Питер Бауг займётся второй где-то на следующей неделе.

Погружаемся (переведено, касающееся россиянина — прим. Ред.)…

Каким может быть обмен Артемия Панарина? Это будет попытка заполучить активы, чтобы затем пойти за большой рыбой? Или начало накопления пиков и проспектов для перестройки, которая необходима просто мучительно? — Jrblinbaum

Чтобы понять, как может выглядеть обмен Панарина, полезно обратиться к недавним примерам. И хотя различия здесь очевидны — о них мы ещё скажем, — сделка, в результате которой Брэд Маршанд перешёл из «Бостона» во «Флориду», в двенадцатимесячном временном диапазоне выглядит, пожалуй, самым близким аналогом.

Как и Панарин, Маршанд имел полный запрет на обмен, а значит, от него требовалось согласие при заключении сделки. Это чрезвычайно важный рычаг влияния — как для команды-покупателя, так и для самого игрока.

Если «Рейнджерс» решат пойти тем же путём, вся власть окажется в руках Хлебушка. Сколько направлений он будет готов одобрить? Возможно, ни одного — и тогда ньюйоркцы рискуют просто потерять один из своих ключевых активов, позволив ему уйти на рынок свободных агентов без какой-либо компенсации.

Если же допустить, что Артемий даст добро хотя бы на одну-две команды — что вовсе не гарантировано, — Крис Друри окажется в ситуации, где ему, во-первых, нужно будет выяснить, есть ли взаимный интерес, а во-вторых, выжать максимум из генерального менеджера соперника, который прекрасно понимает, что у «синерубашечников» не так уж много альтернатив.

В случае с Маршандом «Брюинз» получили условный пик второго раунда, который превратился в выбор первого раунда после того, как «Пантерз» выиграли два раунда плей-офф. Артемий на два года моложе, чем Брэд был на момент обмена, и при этом более продуктивен, поэтому есть основания полагать, что его цена будет выше. Пик первого раунда плюс ещё один выбор в средних раундах или проспект категории Б выглядят разумной компенсацией, однако у «Рейнджерс» уже есть два пика первого раунда на ближайшем драфте. Их предпочтением стали бы качественные молодые игроки, способные помочь команде в обозримом будущем. Но сколько клубов готовы расстаться с такими активами ради 34-летнего форварда с истекающим контрактом?

Суть в том, что, хотя игрок калибра Панарина наверняка вызовет интерес и будет стоить недёшево, пункт о запрете на обмен создаёт серьёзное препятствие и, скорее всего, ограничит потенциальную отдачу.

Что в «Рейнджерс» вообще могут реально сделать с тем пространством под потолком зарплат, которое у них появится? В итоге они просто продлят Панарина, потому что это самое громкое имя из оставшихся? — Dan S.

Безусловно, вариант с продлением Панарина возможен, однако, как мы уже сообщали, переговоры довольно быстро зашли в тупик после того, как россиянин дал понять, что его не интересует краткосрочный контракте со «скидкой для своего клуба». При этом я не уверен, что «Рейнджерс» сильно на него давили. Моё ощущение с самого начала заключалось в том, что клуб никуда не спешит — и это вполне объяснимо. Мы уже говорили о необходимости омоложения состава, а переподписание Хлебушка, которому в следующем сезоне исполнится 35 лет, этой цели не способствует.

Друри заходит на неизведанную территорию. В каждое из пяти предыдущих межсезоний «Рейнджерс» действовали практически вплотную к потолку зарплат, но следующим летом у ньюйоркцев, по прогнозам, будет более 30 миллионов долларов свободного пространства. Самым разумным подходом будет проявить ту же терпеливость, что и в ситуации с Панариным, и посмотреть, какие возможности появятся в ближайшие месяцы.

Был период, когда «синерубашечники» рассчитывали активно поработать на рынке 2026 года, но звёздные игроки, которых они надеялись увидеть в статусе неограниченного свободного агента, один за другим продлевали контракты со своими клубами. Друри может сместить фокус на следующий эшелон и попытаться усилить глубину состава за счёт нескольких подписаний. Но добавлять ещё больше форвардов старше 30 лет в состав, который и без того слишком сильно от них зависит, выглядит крайне недальновидно. Не говоря уже о том, что этот актуальный список потенциальных свободных агентов беден на леворуких защитников — ещё одну очевидную зону потребности.

Скорее всего, любые действительно значимые усиления придётся добывать через обмены. Однако, как показал недавний трейд с участием Куинна Хьюза и «Миннесоты», «Рейнджерс» будет непросто делать конкурентные предложения из-за слабого набора активов.

Понадобится креативный подход: на Друри (или на того, кто будет принимать решения) ляжет задача находить скрытые бриллианты, параллельно восстанавливая опустевший пул проспектов. Это будет непросто и, вероятно, потребует времени, но наиболее верным курсом станет методичная работа. Вместо того чтобы спешно тратить пространство под потолком зарплат лишь потому, что оно есть, «Рейнджерс» стоит сохранить эту долгожданную гибкость, чтобы быть готовыми действовать, когда появятся действительно стоящие возможности.

Автор: Vincent Z. Mercogliano