The Athletic о переговорах по Панарину: ни он, ни «Кингз» не сделали уступок «Рейнджерс»

1. Почему «синерубашечники» не предложили Панарину продление на два года с среднегодовой зарплатой 11 миллионов долларов — именно такой контракт он только что подписал с «Кингз»?

2. К чему была такая спешка завершить сделку до олимпийской паузы?

Начнём с первого вопроса, для которого необходимо вернуться к лету, чтобы восстановить полный контекст.

В какой-то момент до начала кампании-2025/26 нью-йоркский клуб вышел на агента россиянина Пола Теофаноса, чтобы обсудить возможность продления контракта «по дружбе». По словам источника в лиге, скорее это было не формальное предложение, а разговор о возможных параметрах соглашения и сопоставимых примерах. Рассматривались разные варианты: увеличить общий срок и распределить сумму, как это сделали во «Флориде» с Брэдом Маршандом (шесть лет, 5,25 млн долларов в среднем за сезон); пойти на более короткий срок, но с более высокой среднегодовой зарплатой, как «Лос-Анджелес» поступил с новым партнёром Панарина по команде Анже Копитаром (два года, 7 млн за сезон); либо найти компромиссный вариант, как «Торонто Мэйпл Лифс» с Джоном Таваресом (четыре года, 4,38 млн за сезон).

Ни один из этих вариантов Панарина не устроил. Он завершал семилетний договор со средней зарплатой 11,64 млн долларов за кампанию и не был заинтересован в «скидке для клуба», которую предлагали «синерубашечники». Хоккеист воспринял это как сигнал, что президент и генеральный менеджер Крис Друри не слишком настроен продолжать сотрудничество.

«Мы немного пообщались о контракте, но мне показалось, что их предложение говорило: «Мы не уверены, нужен ты нам или нет», — откровенно сказал Артемий в четверг во время Zoom-конференции с журналистами. «Вот почему я не подписал контракт».

С того момента наступила пауза. В ноябре российский форвард сообщил The Athletic, что в плане переговоров «сейчас происходит немногое». По ходу регулярного чемпионата и накопления багажа поражений становилось всё очевиднее, что «Рейнджерс» готовятся пойти в другом направлении.

С их точки зрения это выглядело вполне логично. Составу необходимо омоложение, а Панарину в начале следующего чемпионата исполнится 35 лет, и он не вписывается в эти планы.

Обе стороны понимали, что расставание - вероятно, но окончательно поставило точку отправленное Друри 16 января письмо о «переформатировании». В тот же день он встретился с Артемием и сообщил лучшему бомбардиру команды последних семи сезонов, что клуб не будет делать ему контрактное предложение и хочет начать работу по обмену.

Обладая полным запретом на перемещение и опираясь на активную позицию агента, нападающий взял инициативу в свои руки. Он дал понять, что с клубом, который его приобретёт, предпочёл бы подписать продление даже если это означало бы отказ от потенциальной «аукционной войны», способной повысить его цену как главного свободного агента предстоящего лета.

«Мне не нравится постоянно менять команды», — объяснил Панарин. «Я уже играл в трёх клубах НХЛ. У меня двое детей, собака, жена… Это слишком много. И я не хочу, чтобы меня арендовали на пару месяцев, а потом я снова куда-то переезжал. Я ищу команду, которая действительно хочет меня и может сразу подписать контракт».

По словам Друри, интерес проявлял «длинный список команд», но после того как пыль улеглась, оказалось, что всерьёз рассматривались лишь немногие.

Теофанос стремился создать рычаги давления, запрашивая предложения и у клубов, которые, вероятно, он знал, что сам Панарин в итоге не одобрит. Это было попыткой усилить конкуренцию и подтолкнуть генеральных менеджеров желаемых направлений к увеличению предложений. Одновременно это создавало элемент неопределённости и «дымовой завесы», сбивавшей с толку — в том числе и самих менеджеров.

В лиге ожидали — и «Рейнджерс», и многие другие, — что Артемий ищет контракт на четыре-пять лет. В четверг он подтвердил это, отметив, что двухлетнее соглашение с «Кингз» — «не то, что я искал».

По крайней мере несколько клубов предлагали более выгодные условия. По данным источника в лиге, одним из них был «Вашингтон». Об интересе «Сиэтла» сообщал инсайдер Sportsnet Эллиотт Фридман. В той или иной степени участвовали также «Каролина Харрикейнз» и «Юта Маммот», располагающие возможностями вписать продление в потолок зарплат.

В итоге это не имело решающего значения. После недели-двух активных переговоров со стороны агента, Панарин решил принять лучшее предложение из числа предпочитаемых им команд. По мнению нескольких источников в лиге, в его списке были оба клуба из Флориды — «Пантерз» и «Лайтнинг», — однако интерес Артемия оказался сильнее их интереса к нему из-за ограничений по потолку зарплат и других факторов. В последние дни «Лос-Анджелес» тоже взял паузу, что, по признанию россиянина, «заставило нервничать». Возможно, это сыграло на руку генеральному менеджеру «Кингз» Кену Холланду и помогло закрыть сделку, когда стороны вернулись к переговорам в последние сутки.

Форвард не собирался отказываться от запрета на обмен без продления контракта, но его желание играть в Лос-Анджелесе перевесило стремление получить больше лет или денег.

«Поскольку я хотел играть только за «Кингз», у меня было немного вариантов», — сказал он.

По словам источника, «синерубашечники» не получили возможности повторить предложение на два года и 22 миллиона долларов — да и не сделали бы этого. Летом Панарин искал более долгосрочное соглашение и принял вариант от «Лос-Анджелеса» лишь после того, как, образно говоря, поезд в Нью-Йорке уже ушёл.

Контекст со временем изменился по ряду причин, включая реальное положение дел в «Рейнджерс». Трудно предположить, что на данном этапе карьеры Артемий был готов мириться с затяжной серией поражений, особенно после того как клуб дал понять, что намерен двигаться дальше без него.

Дальнейшее развитие событий он определял сам, действуя исключительно в собственных интересах, на что имел полное право. Это подводит ко второму вопросу.

Как отметил один из руководителей другого клуба, влияние запрета на обмен на переговоры зависит от того, как игрок им воспользуется. В ряде случаев хоккеист обозначает несколько приемлемых направлений, позволяя генеральному менеджеру выбрать наиболее выгодное предложение. Здесь было иначе.

Хотя Панарин рассматривал несколько вариантов, в итоге он сделал выбор и уведомил «Рейнджерс» за несколько часов до «заморозки» составов в среду. Это лишило Друри пространства для манёвра. Он заранее общался с Холландом и сумел выменять 20-летнего форварда Лиама Гринтри, которого широко считали главным проспектом системы «Кингз», не отличающейся изобилием элитных молодых талантов. Однако условный выбор в третьем раунде драфта в качестве второго актива выглядел очевидным разочарованием.

Были ли у генерального менеджера «Рейнджерс» альтернативы? Отпустить Артемия на рынок свободных агентов без компенсации стало бы худшим сценарием, но некоторые источники в лиге задавались вопросом, мог ли руководитель, заявив «Лос-Анджелесу», что пакет недостаточен, и продолжая торговаться до дедлайна 6 марта, добиться чуть более выгодной компенсации.

Вопрос справедливый. Как выразился один из источников, время обычно играет на стороне продавца: к дедлайну покупатели начинают нервничать. Почему же Друри не стал тянуть до последнего?

По имеющейся информации, сторона Панарина хотела завершить обмен до паузы, чтобы использовать её для переезда и адаптации к новой команде. Холланд в подкасте «Frankly Hockey» сообщил, что в воскресенье Друри позвонил ему и подчеркнул срочность сделки до Олимпиады, назвав ситуацию «цейтнотом». В «Рейнджерс» опасались, что почти трёхнедельная пауза может привести к тому, что Артемий передумает. Сам он намекнул на это, сказав: 

«Я не был готов выбирать команду, в которую не хочу. Я, наверное, поехал бы в Россию, если бы «Лос-Анджелес» ничего не предложил».

Возможно, это был блеф — он умеет размывать грань между шуткой и серьёзностью, — но подобная угроза обсуждалась и раньше. Маловероятный сценарий, однако в Нью-Йорке, судя по всему, не хотели рисковать.

Кроме того, некоторые источники считают важным учитывать стремление «Рейнджерс» восстановить репутацию в отношениях с игроками. В прошлом сезоне несколько хоккеистов покинули клуб на негативной ноте, публично или приватно заявляя о некорректном обращении. Существует мнение, что организация чувствительна к подобной критике и не хотела усугублять ситуацию с Панариным или посылать неверный сигнал раздевалке.

Стоило ли Друри игнорировать эти соображения ради попытки выжать из «Кингз» больше? Такой аргумент возможен, но трудно одновременно критиковать его за излишнюю жёсткость и тут же требовать ещё большей безжалостности.

По крайней мере он действовал открыто по отношению к Артемию. Некоторые считают, что это заранее обозначило позицию «Рейнджерс» и повлияло на скромный возврат, однако другие отмечают: всем и так было ясно, что команда станет продавцом — достаточно взглянуть на турнирную таблицу Восточной конференции, где ньюйоркцы уверенно занимают последнюю строчку. Также сообщается, что решение вывести игрока из состава с 28 января было принято после информации о прогрессе в переговорах агента с другими клубами. Тогда многие — включая меня — задавались вопросом, стоит ли продолжать выпускать его на лёд и рисковать травмой.

Какой бы подход ни казался предпочтительным, Друри оказался в зависимости от решений Панарина и Холланда — и ни один из них не предоставил ему серьёзных уступок.

Возможно, ожидание позволило бы превратить условный выбор третьего раунда во второй (что и произойдёт, если «Кингз» выиграют серию плей-офф), но какой стимул был у Холланда идти на это, кроме желания помочь Друри сохранить лицо? Если бы вы были генеральным менеджером «Кингз» и знали, что Панарин согласен только на переход к вам, стали бы вы повышать предложение?

Один из источников в лиге так описал уязвимую позицию «Рейнджерс»:

«Можно несколько недель делать вид, что вы готовы отказаться от сделки, но если в итоге всё равно уступите, вы лишь покажете, что ваши слова мало что значат».

Да, это очередной случай потери ключевого игрока без адекватной компенсации — одна из причин нынешних проблем клуба. Однако гарантированных альтернатив в данной ситуации, похоже, не существовало. У Друри были просчёты, заслуживающие критики, но детальный разбор ситуации с Панариным убеждает меня, что это был крайне сложный узел, из которого почти невозможно было выбраться без потерь.

Автор: Vincent Z. Mercogliano