В Philadelphia Inquirer о сложной адаптации Мичкова в США: бытовые мелочи давались тяжело

Когда Матвей Мичков заходит в свой дом в Вурхисе, первое, что он чувствует, — это запах маминой еды. В любой вечер это может быть что угодно: борщ, пельмени или паста с курицей — его любимое блюдо.

21-летний крайний нападающий не воспринимает это как должное. На каждом этапе своей хоккейной карьеры его семья была рядом с ним — от самых ранних дней в Перми до выступлений за «Локомотив» (Ярославль), СКА (Санкт-Петербург) и ХК «Сочи».

Это изменилось в 2024 году, когда он приехал в Филадельфию — молодой, неуверенный в новой обстановке и совершенно один.

«Флайерз» выбрали Матвея годом ранее на драфте НХЛ под седьмым номером, однако казалось, что клубу придётся подождать, прежде чем один из самых высоко оценённых проспектов к ним присоединится.

Мичков был связан пятилетним контрактом со СКА, но сумел расторгнуть его на два года раньше — в июне 2024 года. Уже через месяц россиянин отправился в США — без сопровождения семьи.

Он не говорил и не понимал английский язык и тяжело переносил культурные различия. Повседневные задачи, которые в России давались легко, внезапно стали для него сложными.

Тренер по катанию и переводчик филадельфийской команды Вячеслав Кузнецов был на связи круглосуточно. Несколько раз Мичков звонил ему прямо с АЗС, спрашивая, как заправить машину.

«Потому что он не мог поговорить с сотрудниками», — объяснил Кузнецов.

Таких ситуаций было бесчисленное множество, и для тогда ещё 19-летнего игрока, на которого возлагали надежды как на спасителя стагнирующей франшизы в одном из самых требовательных спортивных городов мира, это было серьёзным испытанием.

Однако с тех пор многое изменилось. В августе 2024 года его мама Мария и брат Прохор переехали в Южный Джерси и сняли дом в нескольких домах от Кузнецова.

В этом сезоне нападающий начал лучше понимать английский и уже способен общаться с партнёрами и тренерами без переводчика. Ему больше не требуется GPS, чтобы ориентироваться в окрестностях.

Жизнь в Америке всё ещё кажется чужой, но теперь она стала немного счастливее.

«Хорошо чувствовать себя как дома», — сказал Мичков через переводчика. «Атмосфера здесь домашняя».

Матвей родился и вырос в Перми — провинциальном городе недалеко от Уральских гор на западе России. Во времена холодной войны он был центром производства артиллерии, добычи полезных ископаемых и нефтепереработки, однако в последние годы город больше известен современным искусством и балетом мирового уровня.

Это не был хоккейный центр наравне с Москвой или Санкт-Петербургом, но уже в возрасте двух с половиной лет Мичков впервые вышел на лёд. Его отец Андрей играл в местных лигах и хотел, чтобы сын превзошёл его.

«Ему нравилось забивать», — рассказывал Матвей. «Он не был самым быстрым, но умел точно бросать. Папа представлял, каким хотел видеть меня. Он говорил: «Не смотри на меня. Стань лучшей версией себя».

Сначала Мичков мечтал быть вратарём, подражая бывшему голкиперу «Филадельфии» Сергею Бобровскому. Он становился на колени, брал в правую руку ловушку, в левую — резиновый мяч и бросал его в стену, словно отражает шайбы. Андрей, строгий в воспитании, переживал, что сын сломает мебель. Поэтому Матвей нашёл выход.

«Я уходил в ванную и тренировался там», — сказал он, смеясь. «Никто не слышал».

Тренеры посчитали, что для вратаря он недостаточно габаритный, и перевели его в нападение, где он быстро начал прогрессировать. Семья переехала в Ярославль — в 16 часах езды от Перми, чтобы Мичков мог играть в известной системе «Локомотива».

В сезоне-2019/20 он забросил 70 шайб и набрал 109 очков всего в 26 матчах за команду до 16 лет. За юниорскую сборную России добавил 15 голов и 28 баллов в 10 играх.

Андрей фактически стал круглосуточным тренером сына, следя за тем, чтобы тот оставался сосредоточенным на своей главной цели — игре в НХЛ. Такой контроль не оставлял пространства для обычной подростковой жизни и иногда вызывал у него раздражение. Периодически после школы Матвей шёл с друзьями в магазин за чипсами и газировкой. Они ели во дворе их жилого комплекса — до тех пор, пока не появлялся отец.

«Я видел отца и понимал, что нужно идти на тренировку», — вспоминал Мичков. «Мне нельзя было есть вредную еду. Он всегда следил за тем, чтобы я правильно питался».

Он добавил:

«Иногда я немного злился из-за того, что они постоянно за мной следили. Но без наставлений отца я бы не стал тем, кем являюсь сейчас».

С каждым годом Мичков становился всё ярче. В сезоне-2021/22 он дебютировал в Континентальной хоккейной лиге в возрасте 16 лет за СКА — один из самых известных клубов России.

В кампании-2022/23 его отдали в аренду в «Сочи», где он провёл два сезона и отметился 28 взятиями ворот и 61 баллом в 74 матчах. Уже к 18 годам Матвей зарекомендовал себя как умный игрок с элитной техникой владения шайбой, который устанавливал рекорды на каждом уровне.

Тем не менее он стремился попасть в НХЛ и был близок к этому шагу.

За несколько месяцев до драфта 2023 года семью постигла трагедия. 2 апреля Андрей был объявлен пропавшим без вести, а 4 апреля российские СМИ сообщили, что его нашли мёртвым неподалёку от Сочи.

Ему был 51 год. В заявлении Федерации хоккея России говорилось, что он «скончался при невыясненных обстоятельствах».

Через 85 дней Матвей оказался в Нэшвилле, чтобы начать следующий этап своей карьеры. Его выбрала «Филадельфия» в первом раунде, и после этого он отдал дань памяти своему отцу.

«С юных лет мой папа много работал над моей игрой», — сказал он журналистам. «Он научил меня многим способам маскировать бросок. Во многом мои успехи — это его заслуга».

После того как Мичков добился досрочного расторжения контракта со СКА, он покинул Россию 22 июля 2024 года. Генеральный менеджер «Флайерз» Даниэль Бриэр и президент клуба Кит Джонс встретили его в аэропорту имени Джона Кеннеди в Нью-Йорке и отвезли в Вурхис.

До тренировочного лагеря оставалось около двух месяцев, и клуб счёл важным дать россиянину дополнительное время на адаптацию к новой стране и новой лиге.

КХЛ играла по более короткому расписанию на аренах другого размера и с менее физическим, более расчётливым стилем. Но дело было не только в этом.

Языковой барьер делал сложным почти всё. Культурные различия — тоже.

Одно из первых отличий, которое он заметил, — в Америке люди чаще улыбаются. Сначала Матвей даже предполагал, что у них есть скрытые мотивы.

«В России люди более серьёзные. Если им есть что сказать — они говорят это прямо. Здесь может быть так, что тебе улыбаются в лицо, а думают иначе», — сказал он. «Сначала мне было некомфортно, потому что все улыбались. Даже в магазинах и на заправках. Я к этому не привык».

Разница во времени осложняла связь с семьёй. Кузнецов, его жена Юлия и сын Максим стали для него опорой в США. Первый месяц он жил у них. Юлия готовила ему домашнюю русскую еду, а после ужина они смотрели российский сериал «Жуки».

«Мы посмотрели всё», — сказал Кузнецов.

Он также показывал Мичкову, как устроены обычные вещи — продуктовые магазины, заправки и другие места. Иногда это приводило к неожиданным просьбам.

Однажды Матвей спросил, где тренер покупает спортивную одежду.

«Lululemon», — ответил Кузнецов.

Он понял, что Мичков хочет туда поехать, и согласился. Когда они вошли, глаза форварда загорелись.

«Lululemon», — смеялся Кузнецов. «Его любимое место».

После приезда мамы и брата в августе 2024 года Мичков почувствовал себя гораздо спокойнее. Они сначала жили в отеле, а затем переехали в Южный Джерси.

Кузнецовы помогали семье адаптироваться — переводили, объясняли бытовые вещи, помогали брату освоиться в американской школе.

На льду Мичков провёл успешный дебютный сезон в 2024/25, записав в свой актив 26 голов и 63 очка. Но за пределами площадки ему всё ещё было сложно. Он с трудом общался с партнёрами и тренерами.

В поездках Матвей почти всегда заказывал одно и то же:

«Стейк, паста и «Спрайт».

Только в этом сезоне он начал в общении чувствовать себя увереннее. Партнёр Ноа Кэйтс помогал ему, замедляя речь и объясняя игровые моменты.

«Он очень умный хоккеист, который по-особенному видит игру», — отметил Кэйтс.

После Олимпийской паузы Мичков набрал 22 очка в 26 матчах и мощно завершил регулярный чемпионат.

Матвей также стал ближе к команде.

«Раньше он держался особняком», — сказал главный тренер «Флайерз» Рик Токкет. «Теперь парень больше общается с партнёрами. Это большой шаг».

В Перми есть известная инсталляция из больших красных букв: 

«Счастье не за горами».

Когда Мичков только приехал в США, это казалось далёким. Теперь — нет.

Он сам заправляет машину, ходит в магазин и даже улыбается в ответ незнакомцам.

Простые вещи снова стали простыми — даже за тысячи километров от дома.

«Жизнь стала легче», — сказал Матвей.

Автор: Alex Coffey